Представляем вам экскурсию по местам, где ленинградский мальчишка Жора Гречко делал первые шаги к звездам. Это путь человека, который доказал, что “нет лучше работы, чем в космосе, но нет лучше жизни, чем на Земле”
Проект подготовлен Санкт-Петербургской региональной организацией Общероссийской общественной организации «Федерация космонавтики России» совместо со студентами НИУ ВШЭ Санкт-Петербург (программа «Медиакоммуникации»).
В основе текстов — автобиографическая книга Георгия Гречко «Космонавт № 34. От лучины до пришельцев».
В основе текстов — автобиографическая книга Георгия Гречко «Космонавт № 34. От лучины до пришельцев».
Аудиогид
Видеогид
Мы сделали все, чтобы вам было удобно знакомиться с информацией на сайте.
Смотрите наш видеогид и слушайте аудиогид, чтобы узнать жизненный путь Георгия Михайловича Гречко или читайте эту захватывающую и невероятно мотивирующую историю сами. А главное — любите космос!
Смотрите наш видеогид и слушайте аудиогид, чтобы узнать жизненный путь Георгия Михайловича Гречко или читайте эту захватывающую и невероятно мотивирующую историю сами. А главное — любите космос!
Семилетний Жора, по его собственным воспоминаниям, «пропадал» в этом месте. Он приходил сюда с друзьями, часами разглядывал экспонаты, пытался понять, как всё устроено, и, конечно, втайне мечтал когда-нибудь оказаться там, на настоящем звездном небе. ДЗН называли «Домом чудес», и для Гречко это правда было чудом.
Война прервала эту историю. В первые же дни после 22 июня 1941 года музей закрыли, сотрудники ушли на фронт, Перельман умер от истощения в блокадном Ленинграде. Экспонаты, которые не успели эвакуировать, закопали в саду Фонтанного дома, но многие из них так и не нашли. Однако Дом занимательной науки успел сделать главное: он зажег детские сердца. В их числе — сердце Жоры Гречко.
Война прервала эту историю. В первые же дни после 22 июня 1941 года музей закрыли, сотрудники ушли на фронт, Перельман умер от истощения в блокадном Ленинграде. Экспонаты, которые не успели эвакуировать, закопали в саду Фонтанного дома, но многие из них так и не нашли. Однако Дом занимательной науки успел сделать главное: он зажег детские сердца. В их числе — сердце Жоры Гречко.
Его придумал знаменитый популяризатор Яков Перельман — тот самый, чьи «Занимательные задачи по физике» до сих пор многие перечитывают. Привычное в общественных местах правило «Руками не трогать!» здесь не работало. Наоборот — все нужно было крутить, нажимать, дергать и проверять самому. В зале физики стояла аэродинамическая труба, где можно было «обдувать» модели самолетов, и рентгеновский аппарат, на котором каждый посетитель мог увидеть скелет собственной руки. В зале астрономии вращалось искусственное звездное небо диаметром 5,5 метров — настоящее чудо для ленинградских мальчишек.
С 1935 по 1941 год Гречко бегал сюда мальчишкой, и именно здесь у него проснулась настоящая страсть к исследованиям. В 1935 году в правом флигеле Шереметевского дворца открылся Дом занимательной науки.
Здесь Георгий Михайлович родился и жил до поступления в институт. Сам Гречко называл себя коренным ленинградцем и «жителем пятого этажа без лифта». Дом на Загородном проспекте стал целой эпохой.
Позже он начал обыгрывать всех подряд, просто потому что придумывал неожиданные ходы, которые ставили противников в тупик.
Квартира была коммунальной: длинные общие коридоры, кухня, где пахло сразу двадцатью обедами, и соседи, которые становились почти родными. От соседей-то маленький Жора впервые и услышал про шахматы — они его научили правилам, когда ему было лет пять-шесть.
Но шутка судьбы: спустя много лет в казино «Космос» он случайно стал чемпионом мира по игре в шахматы в поддавки (разновидность шахмат, где выигрывает тот, кто первым отдаст все свои фигуры). Георгий Михайлович пришел на турнир с больным зубом, надеясь быстро проиграть и уйти, но в итоге «не смог проиграть» и занял первое место.
А с 1961 года в этом же здании работает Юношеский клуб космонавтики. Гречко туда приезжал много раз, когда бывал в Ленинграде. Он садился рядом с ребятами и рассказывал реальные живые истории про то, как работает спускаемый аппарат, как космонавты живут на орбите, — все то, чего нет в учебниках. Сегодня в клубе хранится спускаемый аппарат с автографом Гречко и картина, написанная по итогам такой встречи.
А с 1961 года в этом же здании работает Юношеский клуб космонавтики. Гречко туда приезжал много раз, когда бывал в Ленинграде. Он садился рядом с ребятами и рассказывал реальные живые истории про то, как работает спускаемый аппарат, как космонавты живут на орбите, — все то, чего нет в учебниках. Сегодня в клубе хранится спускаемый аппарат с автографом Гречко и картина, написанная по итогам такой встречи.
У Георгия Михайловича с шахматами вышла забавная история. Он пошел в кружок при Дворце пионеров, потому что обыгрывал всех соседей и школьных товарищей, и ему захотелось настоящего соперничества. Ленинградская шахматная школа была одной из сильнейших в Союзе — будущие гроссмейстеры начинали именно здесь. А Гречко какое-то время без всякой теории выигрывал и там, просто за счет «безумных розыгрышей», как он сам это называл. Потом тренеры сказали: «Кто ж так играет? Тебе теорию читать надо». Он выучил испанскую партию, сицилианскую защиту, сотню дебютов... и начал проигрывать, потому что перестал быть непредсказуемым. Гречко бросил шахматы и на всю жизнь остался в третьем разряде.
Сначала ребенком Гречко ходил сюда в шахматный кружок, а спустя годы, уже космонавтом, выступал в Юношеском клубе космонавтики, который работает здесь же с 1961 года.
В книге «Космонавт №34» Гречко много вспоминает военное и послевоенное детство. Школа в прямом смысле стала для него вторым домом. Было голодно, холодно, не хватало тетрадей, чернила замерзали в чернильницах, но учителя старались сделать так, чтобы дети не чувствовали себя брошенными. В этой школе сформировался тот самый «ленинградский характер» — негромкий, но упрямый, деятельный, стойкий, настойчивый — все то, что потом пригодится в космосе, когда каждая секунда на счету и от тебя зависит жизнь всего экипажа.
Именно здесь Гречко особенно увлёкся шахматами и начал серьёзно заниматься точными науками. Учителя вспоминались ему строгими и требовательными — такими, какими и была вся ленинградская школа.
Его мама работала главным инженером хлебозавода и жила неподалёку, поэтому новая школа оказалась рядом с домом. Это были тяжёлые военные годы: многие здания были повреждены, людям не хватало еды и топлива, но школы работали, возвращая детям ощущение нормальной жизни.
Раньше это была Первая Санкт-Петербургская гимназия, потом 34-я школа, еще позже 52-я, а сейчас это школа №321. Когда Гречко пошел в первый класс, это здание уже было старым, с историей. До революции здесь учились дети из хороших семей, потом гимназию переделали в обычную советскую школу, а в 1940-м году она получила номер 321, под которым работает до сих пор.
После возвращения из оккупации в Ленинград Георгий Гречко учился в школе №10 на 13-й линии Васильевского острова.
Здесь будущий космонавт учился в 1-2 классах.
Инженером быть трудно, но интересно. Особенно когда понимаешь, что твои расчеты когда-нибудь могут полететь в космос (и они полетели).
Сегодня в музее Военмеха хранится его перчатка от скафандра «Орлан» — того, в котором космонавты выходят в открытый космос. Рядом — муляж наград Гречко.
Сегодня в музее Военмеха хранится его перчатка от скафандра «Орлан» — того, в котором космонавты выходят в открытый космос. Рядом — муляж наград Гречко.
Если геология была любовью, то инженерия — профессией. Гречко поступил в Военмех (тогда он назывался Ленинградским военно-механическим институтом) и учился на «ракетчика». Это было время, когда космонавтика только зарождалась, и Военмех был одним из центров, где готовили тех, кто эту космонавтику строил. Сам Гречко с юмором вспоминал свои студенческие годы — бессонные ночи над чертежами, экзамены, лабораторные работы.
Гречко окончил институт в 1954 году. Военмех дал ему фундаментальное инженерное образование, без которого космонавтом не стать.
Представьте себе: 16-летний парень, ленинградский школьник, едет в Заполярье, живет в палатке, работает в тундре, собирает образцы пород. Не ради денег (хотя, наверное, они тоже были нужны), а ради доказательства самому себе: я могу, я справлюсь, я не сломаюсь. Эта экспедиция привязала его к геологии. Позже, будучи космонавтом, он будет с орбиты изучать геологические структуры Земли — и в этом тоже будет отзвук того самого лета, тундры и станции Оленья.
Так он получил свою первую профессию — геолога.
Вот как сам Гречко вспоминает это в книге:
«Начиналось лето, школьные каникулы — и я прямиком отправился во Всесоюзный геологический институт и устроился рабочим... Нам, пацанам, хотелось доказать и себе, и другим, что мы чего-то стоим. Тогда была лишь железнодорожная станция Оленья. Ну а еще — оленеводы, геологи и бескрайняя тундра. И была романтика первой экспедиции, были хорошие товарищи рядом. И моя первая профессия — геолог. За один сезон я сделал «карьеру» от рабочего до геолога-коллектора».
Вот как сам Гречко вспоминает это в книге:
«Начиналось лето, школьные каникулы — и я прямиком отправился во Всесоюзный геологический институт и устроился рабочим... Нам, пацанам, хотелось доказать и себе, и другим, что мы чего-то стоим. Тогда была лишь железнодорожная станция Оленья. Ну а еще — оленеводы, геологи и бескрайняя тундра. И была романтика первой экспедиции, были хорошие товарищи рядом. И моя первая профессия — геолог. За один сезон я сделал «карьеру» от рабочего до геолога-коллектора».
В 1947 году, еще школьником, Георгий Михайлович устроился сюда рабочим и уехал в геолого-разведочную партию на Кольский полуостров.
В 1965 году школу перевели в новое здание на проспекте Славы, но старое здание на Разъезжей до сих пор стоит — напоминание о том, как послевоенные мальчишки становились взрослыми и выбирали свои пути. Гречко выбрал небо.
Школа была мужской (с 1945 по 1962 год здесь учились одни мальчики) — суровая, спартанская, зато без отвлекающих факторов. В этих стенах из мальчика, пережившего войну и оккупацию, формировался мужчина. Здесь Гречко окончательно понял: чтобы чего-то добиться, нужно работать головой и руками. Техника — это то, что можно не только рассчитать, но и «починить». Такой инженерный подход останется с ним на всю жизнь.
Эту школу в 1949 году Георгий Михайлович окончил и получил аттестат.
После возвращения из оккупации Гречко учился в 8-м классе в школе №5, которая раньше называлась гимназией Карла Мая.
Позже, уже взрослым, он скажет: «Нет лучше работы, чем в космосе». В этой школе также учился космонавт Андрей Борисенко.
Сегодня в этом здании работает Музей истории школы Карла Мая. Там хранятся экспонаты, связанные с Гречко — его личные вещи, книги с дарственными надписями. А на входе висит памятная доска в честь Гречко и Борисенко.
Сегодня в этом здании работает Музей истории школы Карла Мая. Там хранятся экспонаты, связанные с Гречко — его личные вещи, книги с дарственными надписями. А на входе висит памятная доска в честь Гречко и Борисенко.
Здесь он устроил на крыше свой первый «обсерваторий». Гимназия Карла Мая до революции была одной из лучших в Петербурге — туда отдавали детей из интеллигентных семей. Кабинеты физики и астрономии были оснащены приборами, которые не везде встречались. Гречко, который уже тогда грезил звездами, нашел способ смотреть на них поближе. Он забирался на крышу школы с самодельными приборами — что-то там настраивал, крутил, пытался разглядеть планеты. Не было ни телескопа, ни нормальных линз — только бесконечное любопытство и желание понять, как устроен мир.
В 1984 году космонавт защитил здесь докторскую диссертацию.
Защита в ГОИ — одном из старейших оптических институтов мира — стала закономерным итогом стремления к познанию и любви к науке. Мальчик, который лазил по крышам со смотровой трубой, вырос в ученого, который с орбиты изучал атмосферу Земли.
К тому моменту Гречко был уже дважды Героем Советского Союза, совершил три космических полета, провел на орбите месяцы. Но Георгий Михайлович искренне любил науку, поэтому и не остановился на достигнутых результатах. Тема диссертации: «Оптические исследования земной атмосферы, ионосферы и астрофизических объектов с пилотируемых станций "Салют"».
Гречко был постоянным посетителем музея во время приездов в Ленинград и участвовал в музейных мероприятиях.
Для него это было важно: напоминать людям, что космос — это не фантастика, это работа, тяжелая, опасная, но прекрасная.
Музей в Петропавловской крепости — особенный. Он находится в старинном здании, но внутри — ракеты, двигатели, скафандры, спускаемые аппараты. Для Гречко это было место, где прошлое его детства встречалось с будущим —космосом. И он любил там бывать. Приходил как обычный заинтересованный человек, а не знаменитость — смотрел экспонаты, общался с сотрудниками, отвечал на вопросы посетителей.
В Московском парке Победы, на Аллее Героев, установлен бюст Георгия Гречко. Его открыли 12 апреля 1983 года — в День космонавтики. На аллее увековечены ленинградцы, дважды удостоенные звания Героя Советского Союза, и Гречко занимает среди них особое место как первый коренной ленинградец, побывавший в космосе.
А с 2023 года в Петербурге появилась улица Георгия Гречко. Она проходит в Московском районе, в новом микрорайоне за Пулковской обсерваторией — от улицы Струве до Орбитальной улицы. Символично, что имя космонавта оказалось рядом с улицей, название которой напрямую связано с космосом. Так память о ленинградском мальчике, мечтавшем о звездах, навсегда вошла в современную карту Петербурга. И хочется верить, что по ней будут ходить мальчишки и девчонки, глядящие в небо. Так же, как когда-то по Загородному проспекту ходил маленький Жора Гречко - будущий первый космонавт планеты Ленинград.
Имя космонавта носит и школа №525 Санкт-Петербурга с 2019 года. Здесь работает музей космонавтики, а внутри школы установлен бюст дважды Героя Советского Союза. Для учеников история Гречко стала примером того, как детское увлечение наукой может привести к настоящим открытиям и полётам за пределы Земли.
С 2021 года при Балтийском государственном техническом университете «Военмех» работает Инженерно-космическая школа имени Гречко. Здесь школьники изучают основы инженерии, ракетной техники и космических технологий. Это символичное продолжение пути самого Георгия Гречко — выпускника Военмеха, который когда-то пришёл сюда студентом с мечтой о космосе
Память о космонавте продолжает жить в современном Петербурге — в школах, музеях, памятниках и даже на карте города
